Я родилась в г.Кемерове, это через 270км от Новосибирска на восток, Кузбасс, иными словами, 5 числа марта. Мои родители тогда были еще студентами медицинского еще университета (теперь это академия) и часть воспоминаний детства у меня тесно связана с медициной и приложениями к ней: машина скорой помощи, в которой папа колесил по вызовам, кафедра, на которой работала после получения диплома моя мама, совхоз, куда она летом ездила со студентами, и люди, с которыми она уезжала в ботанические экспедиции. Мама училась и работала на фармацевтическом факультете. Потом она устроилась в химическое отделение судебной медицинской экспертизы, и прямо под этим отделением, на первом этаже, был морг, но моих о нем детских воспоминаний я приводить не буду, чтобы никого не стошнило. Вот, собственно, часть мест моего детства, если, конечно, не считать детского садика и школы, но они ведь у всех почти одинаковые, нечего и вспоминать.

В первый класс я пошла с твердым намерением учиться на пятерки, поступить в медицинский институт и стать врачом. Родители отговорили меня, напугав количеством работы и зарплаты, и я решила: "буду преподавателем в младших классах". И все равно не срослось. С первого по третий классы вместо того, чтобы ходить в группу продленного дня или домой к бабушке под крыло, я оставалась в школьной библиотеке и помогала библиотекарю расставлять индексы на книжках. Так я перестала любить цифры и начала любить чтение.

В восьмой класс я пошла уже в кемеровский городской классический лицей, в то время единственное место в городе, где вместо уроков шли пары и по субботам преподавали университетские сотрудники, мое направление называлось "французская филология", потом я перевелась в класс "русского языка и литературы". Лицеисты часто участвовали в конференциях и олимпиадах, и нас несколько раз отправляли в Петербург. В одиннадцатом классе я еще и работала в редакции альманаха "после12", не знаю, откуда брались силы, я уходила из дома в восемь утра и возвращалась в десять или одиннадцать вечера, а по средам в час ночи почти, потому что были собрания литературной студии Ибрагимова. Короче, весело было. А после школы во мне окончательно проснулась жажда путешествий, я посидела немного дома, мне не понравилось. В феврале мамина тетушка забрала меня пожить в Саратов (чудный город), полностью, конечно, все передвижения описывать не буду, слишком много и беспорядочно, я вернулась через три недели и уехала в Томск. Как выяснилось, надолго.

А музыка началась еще до школы, когда дедушка пришел с работы и сказал, что мне нужно спеть частушки на каком-то заводском празднике (дедушка пел в заводском хоре), в школе были уроки пения, и я их всегда посещала. А в третьем классе я пошла в музыкалку (фортепиано), но у меня не оказалось способностей к сольфеджио, точнее - как с математикой, способности, если поискать, найдутся, а вот панический ужас перед предметом никуда не денется. Я окончила только три класса. И долго о музыке не вспоминала. Лет до четырнадцати, когда мне в руки попала старая разломанная гитара.

Аккордов мне никто не показывал, а в самоучителе мне было все непонятно (потому что изображаются аккорды вверх ногами, а я этого не знала), отсюда и пошли так называемые дуры, которые никто из группы определить не может, обозначаются они как дура-ля, дура-си и т.д. а тогда, в четырнадцать, я играла на флейте и пела в лицейской группе "Север", нас было трое: два гитариста и я, выступали мы в основном на школьных и университетских праздниках и один раз на конференции школьников-экологов.

"Север" существовал недолго, ребята выпустились и я осталась одна. Но быстро нашла себе гитариста из кемеровской тусовки на драмтеатре, потом появился басист. Наше трио никак не называлось, мы играли только на репетиционной точке, для себя.

А через год начался "Абрис", пожалуй, самое любимое мое время. Сначала "Абрис" был трио (гитара, два вокала), через полгода мы разрослись до большого караван-сарая поэтов, музыкантов и художников, хотя это и не было объединение каким оно обычно бывает, просто делали вместе забавные вещи, выпустили журнальчик лицейских поэтов, например. Просто для меня все тогда вертелось вокруг идеи собрать всех-всех-всех и, наконец, затеять в Кемерове нечто интересное для молодежи. Существовали, конечно, литературные студии, были ежегодные фестивали Сибирской Nova Cultur'ы, но хотелось "постоянного взрыва", если можно так сказать. Хотели даже снять фильм, но как-то не сложилось с финансами в первый раз и с оператором во второй. И вообще я тогда считала себя сначала поэтом и только потом музыкантом, не было еще этой одержимости...

С 2000 года начинается "смутное время", попытки получить высшее образование, многочисленные переезды Томск-Кемерово-Саратов, долгие сидения дома на хозяйстве. В результате я осталась в Томске, с гитарой и флейтой, но без тяги к музыке. У меня в голове роились какие-то проекты, но так и не нашлось группы для их реализации. Мы пробовали играть с Динамитрием, но быстро перестали: из нас двоих ничего не слепишь. Зато, когда появился "АпоКриФ", Динамитрий в него замечательно вписался, он, наверное, единственный серьезный человек на весь табун, так тяжело серьезный, вплоть до готики, уравновешивает наши с Янус полеты.